Ника Волина (kaplja) wrote,
Ника Волина
kaplja

Categories:

Судьба Вознесенско-Евфимиевского монастыря на реке Сямжа

Когда-то преподобный Евфимий и преподобный Харитон построили монастырь на берегу реки Сямжи.
Прошло более двухсот лет монастырской жизни, полной труда и молитвенного подвига. История Вознесенско-Евфимьевского монастыря, увы, не сохранила для нас других монашеских имен, кроме имен основателей монастыря - преподобного Евфимия и преподобного Харитона Сянжемских. Остальные безымянные ревнители православной веры, подвизавшиеся там, известны лишь Богу. А мы теперь не знаем даже точного числа подвижников той обители, ведь монастырские документы того времени не сохранилось.
Жизнь монастыря осталась невидимой для остального мира.

В 1764 году обитель попала под указ Императрицы Екатерины Великой “О секуляризации церковных и монастырских земель”.

Давайте заглянем в историю, чтобы лучше понять смысл этого Екатерининского указа.

Еще Петр I своим «Духовным регламентом» стремился установить конкретные отношения между государством и Церковью. Мероприятия Петра, касавшиеся монашества и церковных владений, объяснялись его неприязненным отношением к христианской аскезе, и ненавистью ко всякого рода бездеятельности и бесполезности для государственной жизни. Царь считал, что каждый житель России должен приносить государственную пользу, а монастырское делание для государства бесполезно.

Государственная власть, не оставила без внимания и внутренний монастырский быт. В «Прибавлении к Духовному регламенту» сказано, что настоятели должны избираться братией. Также там было требование, чтобы монастыри жили по общежительному уставу. Запрещено было взимать плату за постриг. После смерти инока все, что находилось в его келье, переходило во владение монастыря или Синода, а монахам запрещалось составлять завещания. Переход из одной обители в другую, что в прежние времена было весьма обычным делом, теперь был строжайше воспрещен. Монаху предоставлялась возможность только раз за всю жизнь совершить такой переход, и то лишь с письменного разрешения настоятеля. Епархиальные архиереи обязаны были заботиться о том, чтобы распоряжение это неукоснительно соблюдалось. Настоятелям вменялось в обязанность вести учет братии и отвечать за побеги монахов, беглые монахи после задержания заковывались в кандалы. Выход из монастыря допускался лишь с дозволения настоятеля и на непродолжительное время. Жизнь в монастыре не должна была подвергаться расстройству из-за посещения знакомых или родственников иноков. Монахам разрешалось всего четырежды в год посещать своих родственников, но каждый раз с дозволения настоятеля; монахиням же запрещалось и это, лишь в сопровождении пожилых и надежных инокинь могли они посещать своих родственников, и то только в случае чьей-либо болезни или смерти. Чтобы лишить монахов возможности составлять челобитья и всякие вообще сочинения оппозиционного характера, им было строжайше запрещено держать в кельях писчую бумагу, чернила и перья.

В 1720 г. монастырские власти получили приказ все находившиеся в обителях жалованные и несудимые грамоты и другие «курьезные бумаги» в этом роде без промедления отослать в Монастырский приказ и впредь не хранить в монастырях. Благодаря этой мере Монастырский приказ получил важную документацию по монастырским владениям: до этого в Приказе постоянно не хватало документов и не удавалось составить отчетливое представление о монастырском хозяйстве, что доказывает перепись крестьянских дворов, проведенная в 1701 г., когда некоторые епархии вообще не представили никаких сведений.
Это распоряжение было тесно связано с вопросом о подсудности монастырей, монастырских владений и проживавших в них лиц. С восстановлением Монастырского приказа приговоры Собора 1667 г. не были официально аннулированы, потому что отменить их мог только новый соборный приговор, а просто потеряли силу вследствие правительственных распоряжений. Это было не что иное, как восстановление в вопросе о подсудности духовенства и церковных владений правовых норм, установленных Уложением 1649 г.
Еще до 1701 г. на многих политических процессах, особенно в связи со стрелецкими бунтами 1682 и 1698 гг., духовные лица и монахи подвергались допросам и осуждались без участия в судебном разбирательстве представителей Церкви, что нарушало постановление 1667 г.
Монастырский приказ часто вершил судебные дела без представителей Церкви, руками судей мирского чина. Кроме того, многие процессы велись даже и не в Монастырском, а в Преображенском приказе — своего рода личной канцелярии царя.

После смерти Петра Первого правительственные указы, касавшиеся монашества, оказались даже более крутыми, особенно при императрице Анне. При Екатерине I тоже в первую очередь были подтверждены многочисленные указы Петра. Например, было приказано лишать монашеского звания, предавать светскому суду и подвергать публичному наказанию плетьми монахов, бежавших из своих монастырей; было также приказано рассылать по монастырям больных, инвалидов войны, душевнобольных и даже осужденных преступников (колодников); пострижение в монахи разрешалось лишь вдовым священникам, остальные должны были ходатайствовать о разрешении на постриг перед Синодом. Заново был издан прежде не имевший успеха указ о направлении юных иноков в школу при Заиконоспасском монастыре. На самом деле этот указ уже не имел смысла, ибо после всех проведенных ранее мероприятий в монастырях просто не осталось юных послушников

Церковную политику Екатерины лучше всего можно охарактеризовать ее собственным замечанием, сделанным еще до восшествия на престол: «Respecter la religion, mais ne la faire entrer pour rien dans les affaires d’Etat» (Уважать веру, но никак не давать ей влияния на государственные дела).

Долгий период реформ оттеснил монашество на задний план бытия.
В результате такой политики, которая скорее разрушала, чем созидала монастырский быт, монашество находилось в плачевном состоянии. А по первой половине XVIII столетия сохранилось так мало материалов, что почти невозможно составить реальное представление о внутренней жизни монастырей того времени..

Таким образом, секуляризация монашеских земель стала логическим продолжением государственной деятельности нескольких русских монархов. Монастырские владения стали источником, из которого правительство черпало ресурсы, когда нуждалось в деньгах. Поскольку хозяйство России, в основном из-за расходов, связанных с проведением петровских реформ, а в последующие десятилетия также вследствие плохого управления, постоянно переживало финансовые трудности, правительство то и дело запускало руку в доходы от монастырских и церковных владений. Это было настоящим ограблением.

Святейший Синод не раз обсуждал вопрос о монастырях, но не предпринял ничего, чтобы поднять уровень монастырской жизни. Похоже, что Святейший Синод и вообще русская церковная иерархия синодальной эпохи были удовлетворены состоянием православных монастырей.

Итак, в 1764 году земли Вознесенско-Евфимиевского монастыря на р. Сянжемке, находившийся в Кадшковском уезде, были конфискованы государством.
На тот момент монастырь владел 530 душами мужеского пола, и хотя не считался богатым, но и не бедствовал.
После закрытия обитель стала существовать как православный приход.
Летний храм в честь Вознесения Христова был расписан фресками о Земной Жизни Христа.
В 1792 году вместо ветхой каменной Покровской церкви построили новый зимний храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы.
В 19 веке значились при церкви две школы – грамоты и земская.
Еще была часовня в ста метрах от озера. Часовню эту когда-то поставил сам преподобный Евфимий Сямженский возле святого источника.
После революции часовня была сожжена, источник зарос осокой и перестал существовать.

Послереволюционная судьба Евфимиевского прихода оказалась недолгой.
Последний настоятель храма протоирей Николай Грачев, просидевший год в тюрьме и подвергавшийся постоянным допросам и обыскам, умер от язвы в 1936 году. Храм закрыли на ключ. Через два года церковь разрушили, сняли кресты, разбили купола. Колокольню сломали на кирпичи, кирпичи увезли на стройку в Сямжу. Кресты, колокола – все сняли и увезли.
Потом в деревне Подмонастырек (по другим источникам она назвалась Поповка) на месте закрытого храма, в том же самом помещении появился завод по производству крахмала, патоки и изготовлению варений из брусники и клюквы. Завод работал до 1957 года.
Когда-то домов в деревне было немало, они были огромными, северного типа, многим было больше 100 лет. После революции возле храмов осталось лишь пять домов, да и эти дома потом перевезли в соседние деревни. Целыми семьями люди покидали это место, хотя оно было удобным для жизни: рыболовство, охота, земледелие. На противоположном от монастыря берегу до сих пор сохранилось деревенское кладбище. Лишь безымянные могилы остались от деревни возле бывшего Евфимиевского монастыря. Да еще остались там развалины двух храмов – летнего храма Вознесения Господня, с исчезающими фресками на стенах и куполе, и зимнего храма Покрова Божьей Матери, где до сих пор почивают под спудом мощи преподобных Евфимия и Харитона.
А место то называют теперь Евфимиевым погостом.

Вот такая история святого места, такая история России.

Далее - фрески летнего храма Вознесения Христова и молебен в зимнем храме Покрова Божьей Матери.
Tags: сямжа, церковь
Subscribe

  • Выступление на дореволюционном съезде врачей.

    "Некоторые душевно-больные отлично рассуждают обо всем, а многие в умственном отношении выше среднего уровня, но всякого внимательного наблюдателя…

  • Относительно Ice Bucket Challenge.

    Бесчисленные обливанцы ледяной водой - это оголтелые адепты эры водолея и нью-эйджа. Они пытаются своими ведрами воды потушить искру Божью в…

  • Бог есть

    Думаю о странном. Некогда считалось, что в католическом мире меньше сектантов, чем в православном. Дескать, рационализм не способствует обольщению…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments